Тем, кто ожидал сигнала перехода ФРС к ужесточению или того, что она хотя бы планирует дать этот сигнал, придется еще подождать.

В заявление, которое сегодня выпустил Комитет по операциям на открытом рынке, нет никаких признаков того, что Федрезерв близок к повышению ставки или отходу от своей политики “количественного смягчения”.

Никого не удивило, что глава ФРС Бен Бернанке и его друзья из FOMC оставили ставку на уровне

глава ФРС США Бен Бернанке

0-0,25%, где она и была с декабря.

Некоторые наблюдатели и журналисты все же ожидали изменения тона заявления, то есть ждали, что ФРС выразит свои будущие намерения.

И вновь FOMC никак не намекнул на свои планы, а повторил, что ставка останется “очень низкой… длительный период времени”. Это тот же самый язык, который они использовали с марта.

Кроме всего прочего, принятое решение оказалось единогласным.

В заявлении также говорилось, что Федрезерв продолжит покупать облигации в попытке снизить ипотечные и другие долгосрочные ставки. Единственное изменение здесь это то, что ФРС теперь собирается покупать меньше агентских ценных бумаг на $175 млрд. против $200 млрд. ранее.

Объясняя это сокращение, Комитет сообщил, что все дело в снижение доступности этих бумаг.

Что касается всех других бумаг, здесь все осталось без изменений.

Заявление заставляет предположить, что FOMC по-прежнему неуверен в отношении экономического прогноза и хотел бы увидеть больше признаков перед тем, как заключить, что восстановление роста останется устойчивым даже без поддержки мягкой монетарной политики и других форм государственной помощи. Оно также отражает недостаток уверенности относительно давления цен и зарплаты на данном этапе.

На основании данного решения и языка сопроводительного заявления можно заключить, что обновленные экономические прогнозы ФРС, которые выйдут через 3 недели, вряд ли сильно изменятся.

Характеристика экономических и финансовых условий ФРС в сопроводительном заявлении практически не изменилась.

Объясняя сохранение сильно аккомодационной политики, ФРС сообщила, что “экономическая активность продолжает расти”, как и в сентябрьском заявлении. Однако если после предыдущего заседания банк отметил, что финансовые рынки “далее стабилизировались”, в данном заявлении было отмечено, что “условия на финансовых рынках практически не изменились за период, прошедших между заседаниями”.

Федрезерв также повторил, что “активность в жилищном секторе выросла в последние месяцы”.

Но, несмотря на недавние ободряющие экономические данные, в заявлении было отмечено, что представители FOMC по-прежнему неуверенны относительно величины и устойчивости совокупного спроса.

“Расходы домохозяйств, кажется, растут, но не так сильно из-за продолжительного снижения занятости, слабого роста доходов, снижением благосостояния, связанного с рынком жилья, и ужесточением кредитования”, отмечает ФРС. Это немного лучше, чем в предыдущем заявлении, где расходы были названы “стабилизирующимися”. Но перечисленные понижательные риски остаются прежними.

В отношении деловых расходов язык не изменился: “Компании все еще сокращают вложения в основной капитал и комплектацию штатов, хотя уже не так быстро; они продолжают корректировать объем запасов, чтобы он соответствовал продажам”.

Вновь Федрезерв заявил, что “экономическая активность, скорее всего, останется слабой некоторое время”, но добавил, что “Комитет полагает, что меры монетарной политики по стабилизации финансовых рынков и учреждений, фискальное и монетарное стимулирование и рыночные силы окажут поддержку экономическому росту и постепенному возвращению к более высоким уровням потребления в контексте ценовой стабильности”.

Язык FOMC в отношении инфляции также не изменился: “Учитывая то, что существенная слабость потребления, скорее всего, продолжит ограничивать ценовое давление, а долгосрочные инфляционные ожидания остаются стабильными, комитет полагает, что инфляция останется сниженной еще некоторое время”.

Как и ранее, в заявлении говорилось, что “комитет продолжит корректировать объемы покупки ценных бумаг и сроки действия этих программ в свете изменений экономического прогноза и условий на финансовых рынках”.

“ФРС отслеживает размер и состав своего баланса, и будет корректировать программы политики количественного смягчения, если появится необходимость”.

Ожидалось, что FOMC во время своего заседания обсудит варианты “стратегии выхода” из существующей политики количественного смягчения. Однако было ли подобное обсуждение, и что именно обсуждалось, мы узнаем только через 3 недели, когда выйдет протокол вчерашнего заседания.

BNP Paribas комментирует: “В заявлении FOMC был в целом использован тот же тон, то есть – “ставки очень низкие” и “длительное время”. Но более детальное описание уклона монетарной политики это, вероятно, ответ на дебаты и спекуляции по поводу того, что они приближаются к тому моменту, когда они могут решить дать сигнал о начале ужесточения”. BNP полагает, что тон ФРС был “более пессимистичным, чем ожидалось, так что Центробанк, скорее всего, будет с осторожностью воспринимать рост до тех пор, пока не восстановится рынок труда”.

Стивен К. Бекнер

Обама

Все это слишком поздно, слишком робко, и продолжает вызывать море вопросов. Но даже так правительство Британии все равно заслуживает уважения за то, что наконец-то отважилось на радикальный передел раздувшейся и нефункционирующей банковской системы.

Оно сделало две чрезвычайно необходимые вещи. Банки, спасение которых так дорого обошлось налогоплательщикам, будут вынуждены задуматься о своей конкурентоспособности. И им наконец придется урезать размер бонусов, выплачиваемых топ-менеджерам.

Интересно, станет ли британский план образцом для подражания для банков-зомби США и всех прочих государств, которые спасали свои рушащиеся банковские системы за счет денег налогоплательщиков.

денежки

Пока администрация Обамы находится во власти сомнений, но возможно, пример Британии сподвигнет американское правительство прекратить сладкие сюсюканья с Уолл-стрит и начать защищать вместо этого потребителей и налогоплательщиков.

Вплоть до этой недели правительство премьер-министра Гордона Брауна тоже, казалось, не жалело щедрот своих для банковской системы, снабжая ее бесперебойным потоком незаполненных чеков на предъявителя – банки же не преминули вписать в эти карт-бланши миллиардные суммы.

И что взамен? Ровным счетом ничего. Они не расширили ассортимент предложения для клиентов. Они не взяли под контроль ситуацию с бонусами. Короче говоря, им даже в голову не пришло, что, возможно, они что-то делали не так в период продолжительного бума… Если не считать последующего живописного взрыва… но это такие мелочи…

Пришло время меняться.
Два крупных британских банка, вляпавшихся в проблемы по самые уши – Royal Bank of Scotland Group Plc и Lloyds Banking Group Plc – потребовали от правительства “еще денег”. RBS получит 25,5 млрд. ф.ст. ($41,8 млрд.). В итоге общий размер капитала, полученного им в качестве гуманитарной помощи, превысил 45 млрд. фунтов, что предоставляет банку сомнительную честь стать объектом самой дорогостоящей спасательной операции в международном банковском секторе. Тем временем намерения Lloyds по привлечению капитала ограничиваются цифрой 21 млрд. ф.ст., и правительство профинансирует около четверти этой суммы.

Однако на этот раз банкиры не получат бесплатной закуски. В обмен правительство потребовало выполнения двух важных условий.
Оба банка должны будут продать внушительную часть своих активов. Компании Lloyds придется расстаться с Cheltenham & Gloucester, а RBS – попрощаться с филиалами в Англии и Уэльсе, а также расположенными в Шотландии отделениями NatWest. В результате это приведет к появлению в Британии как минимум трех новых розничных банков, работающих с мелкими клиентами.

Кроме того, будет установлен лимит для бонусов. Оба банка согласились не выплачивать денежные премии сотрудникам, зарабатывающим в год свыше 39 тыс. ф.ст. Вместо этого они могут получить бонусы в виде увеличения доли участия в собственной компании, и тогда на грядущее Рождество много менеджеров RBS понесет домой акции, гадая, есть ли от них хоть какой-нибудь толк.

Хотя, говоря начистоту, правительству следовало бы быть намного жестче. Так, например, от RBS оно могло бы потребовать разделения банка пополам – на розничный и инвестиционный, а сеть филиалов NatWest можно было вернуть в исходное состояние, предшествующее слиянию 1968 г., разбив ее на существовавшие прежде National Provincial и Westminster Bank.
Или почему бы не наложить вето на выплату бонусов до тех пор, пока доля участия государства в капитале банка превышает 10%?

И тем не менее, все равно это – начало, и оно даже радикальнее, чем может показаться на первый взгляд.
Бессмысленно сокрушаться по поводу того, что банки опять взялись за старое, если вы сами никак не пытаетесь изменить структуру и культуру в этом секторе. Если вы оставляете в конуре сосиски – не удивляйтесь, что собака съедает их. Точно так же нет смысла бесплатно раздавать банкам деньги и потом поражаться тому, что банкиры снова начали выписывать себе большие премии.

Разделение банков и контроль над бонусами закладывают основы крайне важных процессов.
Появление новых банков, конкурирующих за место под солнцем на британском рынке, перечеркнет десятилетия консолидации, в результате которых поставщики финансовых услуг забыли о конкуренции, поскольку в секторе оставалось все меньшее число мега-банков, реализующих одинаковые стратегии и все активнее гоняющихся за рисками, чтобы не отставать от своих немногочисленных коллег.

банк

Нам нужно много новых банков небольшого размера, с богатым ассортиментом разнообразных стратегий, финансовых продуктов и цен. Хотите чего-нибудь быстрого и рискованного – вам сюда. Предпочитаете покой и безопасность – обратитесь сюда. Каждый банк должен иметь четко определенное место на рынке и группу конкурентов, борющихся за клиентов в том же рыночном сегменте.
Крайне важен и размер банка – он должен быть “идеальным для того, чтобы обвалиться”. Меньше всего Британии нужен еще один монстр вроде RBS, который подгреб под себя всю страну. То же самое можно сказать и о Citigroup Inc. в США.
Аналогичным образом, ограничение размеров бонусов является необходимым первым шагом в изменении оплаты труда банкиров. Он поможет привязать их личные интересы к результатам долгосрочной деятельности всей компании, и это поможет изменить банковскую культуру к лучшему.

Правительство Британии начинает работу в этом направлении. Нам остается только ждать – последуют ли его примеру другие государства, особенно США.

Мэттью Линн, Bloomberg News